Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:52 

О творческом

Морихэл
Квинтэссенция Бесполезности.
Итак, я снова с вами!
Начну с приятного, воздержание от интернета на меня влияет самым положительным образом, вторую часть "времечка" я дописала. Сама не ожидала, если честно.
Дэррик Виттанийский отложил в сторону перо и потянулся. Расшифровка старинного манускрипта продвигалась медленно, но труд того стоил. Подумать только, подлинные записки кого-то из Звезднорожденных! Полностью прочесть их никак не удавалось, но уже расшифрованные фрагменты несли просто невероятные знания!
Заблуждение, что Звезднорожденные не использовали магию. Еще как использовали, маг был в этом абсолютно уверен. Заклятье тления, которым он так гордился, было почерпнуто именно из этих записей. То есть не само оно – писавший почему-то не использовал общепринятых магических формул. Должно быть, у его народа это не было принято, или же он опасался за свои тайны. Тем не менее, достаточно опытный маг способен восстановить заклинание даже на основе самого общего описания принципов его действия.
Дэррик провел кончиками пальцев по полустертым буквам. Непрочитанные фрагменты таили в себе новые знания, но потребуется еще очень много времени, чтобы их понять. Упрямый текст очень плохо поддавался расшифровке, неведомый автор менял способ записи в зависимости от дня, часа и даже, кажется, погоды, а приходилось еще и переводить с давно мертвого языка. Временами казалось, что сам манускрипт не желает быть прочитанным, сопротивляется, словно живое существо, то и дело выдавая новый принцип записи или чтения. Сравнение мага позабавило. Он еще не встречал существа, способного противостоять его воле. И непокорный пергамент тоже подчинится, рано или поздно.
Маг довольно улыбнулся. А самое главное, эта редкость ему почти ничего не стоила. Всего лишь пара слов нужному человеку в нужное время. С Сэлисским астайе он давно был накоротке. А эльфы, кажется, сами рады были избавиться от бесполезных, с их точки зрения, записей.
***
Выйти от Риа получилось только ближе к полудню, когда мы, наконец, вдоволь надурачились. Повесив на пояс сумку со всякой необходимой мелочью и стребовав с подруги клятву не забыть об обещании, с легким сожалением покидаю Рощу.
Перемещаться в эльфийском лесу можно только пешком. И при этом за полдня преодолевая расстояния, которые на лошади можно покрыть только за неделю. Эльфийские тропы – самая странная и прекрасная особенность линновых лесов. И чтобы ступить на них, эльфом быть отнюдь не обязательно. Достаточно того, чтобы тебя признали деревья, как бы странно это не звучало. Тогда можно снять обувь и пойти, загадав конечную цель. И уже через пару десятков шагов ты найдешь тропу. Где угодно, хоть на центральной улице одного из поселений. Несколько часов величественной лесной тишины и полного одиночества, и вот ты уже на месте. Говорят, кое-кто из эльфов уже потерял способность перемещаться подобным образом, но так ли это мне пока неизвестно.
А еще, хоть раз пройдя тропой невозможно не почувствовать благоговения. Деревья древнее всех, кто ходит в тени их крон, они видели иные эпохи и иной мир и помнят столько, что и не снилось никому из живущих. Огромные, прекрасные, вечные… Далеко в вышине их кроны сплетаются с солнечными лучами, бросая на землю причудливое кружево теней. Тропа среди них – ручей зеленоватого света, непонятно как пробившегося сквозь высокие кроны. Мягкая прошлогодняя листва слегка пружинит под ногами, словно подталкивая в пятки, торопя, не давая остановиться и задуматься. Останавливаться на тропе нельзя – можно ненароком сойти и заблудиться. Впрочем, бежать я тоже не собираюсь. На бегу невозможно увидеть ничего интересного и, тем более, красивого. Солнечные блики на золотистой коре складываются в смутно угадываемый девичий силуэт. Куст черемухи с порывом ветра обдает меня целой метелью из белоснежных лепестков. Мелькает сбоку целая поляна, белая от цветущей земляники - эх, как жаль, что нельзя вернуться сюда через пару месяцев! Маленький, с пол ладошки, пестрый паучок деловито натягивает свою сеть прямо над тропой. Эльфы приручают таких, делая из их паутины тончайший и прочнейший эльфийский шелк, сохраняющийся веками. Не сбавляя шага пригибаюсь, пропуская над головой полузаконченную сеть. А выпрямившись, неожиданно понимаю, что до цели моего пути осталось всего полтысячи шагов. И, даже сознавая всю глупость подобного поступка, не могу не обернуться. Паучка, разумеется, нет.
Линны, в кронах которых построен дворец князя, своей древностью просто подавляют. Несколько сплетшихся, почти сросшихся ветвями деревьев, каждое обхватом в хорошую площадь. А тень от их крон лишь немного не достигает пальцев моих ног. Старые настолько, что, кажется, помнят рождение этого мира. О чем они думают? Чего ждут? Замечают ли копошение смертных букашек на их телах?
Ажурное кружево княжеского дворца, запутавшегося в ветвях, кажется праздничной гирляндой, почему-то вырезанной из белой, а не цветной бумаги. Террасы и переходы, отдельные здания и целые замки, серебристо-белые, переливающиеся на солнце, тончайшие и невесомые на фоне мощных, затейливо перекрученных стволов, от времени сменивших цвет на бархатисто-коричневый. Широкие подвесные лестницы и мосты почти не видны среди золотистой зелени листвы и похожи на занесенные ветром паутинки. Дворец князя – пожалуй единственный аналог человеческого города в каждом княжестве. Столица Леса. Со вздохом снимаю с плеча связанные ремешками сандалии и нехотя обуваюсь. Входя туда надо соответствовать приличиям.
Здесь одним кольцом дело не ограничилось – стоящему у лестницы стражу пришлось назвать полное имя и цель визита. Имя знакомое, цель визита известная, но доблестный воин все равно переглянулся с напарником и счел необходимым проводить меня до первой террасы, передав там с рук на руки одной из незанятых служанок. Девушка приветливо улыбнулась и вызвалась показать мне закрепленные за мной апартаменты. Как будто за то время, что я здесь бываю, нельзя было дорогу выучить! Вежливо поддерживаю бессодержательный разговор, с огромным трудом удерживаясь от того, чтобы смутиться и попытаться одернуть платье. Лицо и голос эльфийки источают устало-привычную доброжелательность, но в глазах, развороте плеч легко читается всё, что она думает о всяких там оборванках, являющихся во дворец в обносках, не озаботившись привести себя в порядок. Все же украдкой поправляю ворот, заработав презрительное шевеление лопаткой. Это платье у меня самое лучшее, шелковое, с тонкой вышивкой, но по сравнению с нарядами даже здешних служанок оно все равно смотрится лохмотьями. На то, что здесь принято носить мне за десять лет не накопить. В основном по причине того, что сейчас мне и в голову не придет заниматься подобными глупостями.
Во дворце мне отведены несколько комнат на концевой развилке одной из крайних ветвей. Просторные, уютно и со вкусом обставленные и чужие. Я специально стараюсь не оставлять в них своих вещей, чтобы не создавать даже слабую иллюзию обжитости. Я не слишком-то люблю княжеский дворец.
Присев на краешек стула, достаю рильду и лист бумаги и быстро вывожу несколько слов. Девушка наблюдает за мной с брезгливым любопытством. Ну да, человеческие выдумки. Эльфийские кисти и тушь требуют слишком много возни. Складываю записку особым образом, не забыв слегка задеть края испачканным в угле пальцем.
- Передай это Наследнику, пожалуйста. Только обязательно лично в руки.
- Всё будет исполнено в точности. – Даже глаза не отвела. Вот что значит хорошая придворная школа лганья!
Служанка спрятала в рукав записку и откланялась, позволив мне, наконец-то, скинуть обувь и рухнуть на широкую постель. Не для того, чтобы поспать – здесь вообще очень тяжело засыпается, слишком многое помнят старые деревья – лишь немного собраться с мыслями. Элистар не откажет. Но мне хочется сформулировать просьбу так, чтобы не перестать себя уважать. Пока служанка покажет записку кому надо, пока этот кто-то убедится, что ничего подозрительного в ней нет и разрешит передать по назначению, пока найдет наследника, пока он разберется с делами…. время подумать у меня есть.

Вечером того же дня я стою на одной из внешних галерей и слушаю песенку ветра. Легкого теплого ветерка, вечно гуляющего среди ветвей древних ллин. Он дергает за одежду, перебирает волосы, прохладными прикосновениями ласкает лицо, принося запах листвы и солнца. И поет. Можно остановить мысли и закрыть глаза, полностью отдавшись его незатейливой мелодии. Шаловливой, переменчивой, очень теплой и светлой. Даже слишком светлой для этого наполненного тысячелетьями памяти места. Она звучит как россыпь солнечных зайчиков на листьях или вкус первой земляники. Непроизвольно начинаю постукивать в такт кончиками пальцев по резным перилам. Ветер поет о грядущем лете…
Глупцы те, кто считает стихии мертвыми проявлениями законов природы. Вдвойне глупы верящие в различных духов, сильфов и прочих дриад. Как они не понимают, не чувствуют того, что для меня не требует подтверждений и доказательств – душу мира. Он ведь живой! Нет, ни в коем случае не разумный, во всяком случае, не в том смысле, который принято вкладывать в это слово. Просто живой. Бесконечно изменчивый и удивительно гармоничный. Его сущность сквозит во всем, что нас окружает. Некоторые умеют её слышать. Единицы – беседовать с ней. Не словами, нет. Слова – глупое и бесполезное изобретение смертных. Душой, сердцем, искусством. Именно это и есть истинное вдохновение.
Легко вскакиваю на перила, неспешно прохожу по ним, напевая услышанную мелодию. Ветер колышет свободное, темно-зеленое платье, раздувает распущенные волосы. Наблюдателей, если они все же здесь есть, ожидает довольно занятное зрелище. Впрочем, я слишком хорошо знаю наследника, чтобы поверить, будто он заранее не позаботился убрать все нескромные глаза со всех ближних и дальних ветвей. По влиятельности Эл уже давно соперничает с Князем.
- Морвена! – в донесшемся из-за спины голосе искренняя радость. Чуть улыбнувшись, оборачиваюсь к его владельцу.
- Элистар. Листвы на твою дорогу.
Спрыгиваю на выложенный мозаикой из разноцветных кусочков дерева пол, поправляю складки платья. Он ничуть не изменился – изысканно, подчеркнуто красивый в застегнутом на все крючки и пряжки официальном одеянии, с уложенными на старинный манер в жгуты серебристыми волосами и идеально правильным лицом, не несущем и следа эмоций. Элистар, будущий правитель Ллевельдэила.
Мы познакомились почти полстолетия назад, и за время общения очень сблизились. Вплоть до того, что я периодически живу у него. Иногда по нескольку лет, иногда заезжаю на пару дней – отлежаться и успокоиться, никогда не предупреждаю о своем уходе и возвращении, сваливаясь как снег на голову, часто с погоней за спиной и очередной партией соратников-друзей-подопечных на шее. Он не возражает. Не спрашивает, куда я уезжаю и когда вернусь, безропотно приняв мои странности, как принимают капризы погоды и превратности судьбы. Слишком горд, чтобы давать волю чувствам. Но слишком молод, чтобы вовсе не испытывать их…
- Я очень рад тебя видеть! – длинные бледные пальцы обхватывают мою руку, чужие губы чуть касаются моих. Я не протестую, хотя почти никогда не отвечаю ему. Еще в самом начале нашего знакомства мы серьезно обсудили этот вопрос, так что Элистар прекрасно знает, до каких границ ему позволено дойти. Вот и сейчас поцелуй практически неощутим. Легкое прикосновение сухих губ, теплая ладонь, накрывшая мои пальцы… Всё.
- Я тоже, – поднимаю голову, вглядываясь в серебристо-серые глаза. Классический миндалевидный разрез, яснее формы ушей говорящий о безупречно чистой эльфийской крови. Очень светлая кожа, запах мяты и талой воды... Помню, в первую нашу встречу мне до безумия захотелось его лизнуть. Просто чтобы проверить – ощущается ли эта холодная чистота на вкус так же ярко, как на вид и запах. Разумеется, я себе такой вольности никогда не позволю.
- Ты надолго в этот раз? – В Ллевельдэиле многие считают меня его любовницей. Эльфы, как, впрочем, и люди, и прочие смертные, предпочитают самые простые объяснения, а по какой еще причине наследник правящего рода будет покровительствовать никому не известной смазливой полукровке? Обычной, в общем-то, искательнице приключений, каких по человеческим землям не меньше полусотни скитается. Мы не спорим. Так гораздо проще и им и нам.
И еще я точно знаю, что могу положиться на него. Что он всегда поможет и будет ждать меня, несмотря ни на что. Набираю воздух в легкие. Пора. А в голове, как назло, ни одной дельной мысли. Даже заготовленный заранее вежливый вопрос куда-то подевался.
- Нет. Эл, мне может потребоваться твоя помощь!
- Я всегда готов помочь тебе, ты же знаешь, - легкая укоризна в голосе, когда-то давно он сам предложил мне обращаться к нему в любой момент с любыми просьбами, - Что случилось?
***
(тут должна быть песня. Народ, предложите хорошую, а? Только чтобы пафоса поменьше)
Песня кончилась. Лерда отпила немного воды из фляжки и неуверенно улыбнулась.
- Хорошо поёшь, - одобрительно прогудел едущий рядом пожилой воин, - Как выучишься, приезжай в Аранну, Искерий певцов привечает.
Девушка смутилась.
Выдуманную сдуру байку про ученицу менестреля пришлось доказывать как только Риард представил её своим людям. Лерда пела в пути и на привалах и, как ни странно, никто не имел ничего против. Песни всплывали в памяти и старые, мамины, и подхваченные у Мори, голос лился свободно и весело.
- Вы столько песен знаете, – Улыбнулся поравнявшийся с ней Риард, - Я не представляю, как такое можно запомнить.
- Я как-то не задумывалась. Вспоминается к месту, вот и пою.
В направляющемся в Ллевельдеил отряде ее приняли неожиданно хорошо. Не все, взгляд некоторых мужчин девушке определенно не нравился, но командир пообещал ей защиту и помощь, и, она знала точно, обещания свои нарушать не привык.
- Споёте ещё что-нибудь?
- Горло устало.
С тех пор, как она присоединилась к рыцарям, Лерда не уставала удивляться своему, вдруг ставшему таким послушным голосу. Год назад ей бы и в голову не пришло, что она может так легко и непринужденно петь, не сбиваясь и не задыхаясь. И не только петь. Стихи рождались сами, непонятно как. Раньше они с Мори часто играли в рифмы от нечего делать. Теперь же она все чаще ловила себя на том, что играет них в одиночку, про себя. В дороге или за хлопотами на привале как-то незаметно сочинялись длинные рифмованные тексты ни о чем. Все это было странно и почему-то вызывало восторг. Словно внутри у нее всю жизнь была прореха, а теперь кто-то по кусочку заполняет ее цветной мозаикой. Когда девушка пыталась думать об этом, у нее захватывало дух. И очень хотелось спеть на одном из привалов что-то из сочиненного ей самой, но Лерда боялась неудачи и сдерживалась. Пока сдерживалась.
***
Оставшееся до вечера время было с толком потрачено на сбор сведений о Эссарионе вообще и элистаровой невесте в частности. Среди обитающих во дворце женщин у меня хороших знакомых нет, но местные красавицы не могли упустить случай поточить ядовитые зубки об отвергнутую фаворитку наследника. Особенно если последняя с несчастным видом прогуливается по галереям у всех на виду. Девушки одна за другой подходили «посочувствовать» и рассказать о том, как князь выбрал сыну невесту, и насколько она хороша. Раньше эти прекрасные змейки единодушно мне завидовали, пряча зависть под презрительным равнодушием. Теперь принялись не менее единодушно злорадствовать, не слишком старательно маскируясь приличиями. Страшно довольны, что самая завидная дичь княжества досталась если не им, то, по крайней мере, не безродной бродячей выскочке. Но говорят иной раз кое-что действительно интересное. К сумеркам у меня было что рассказать Элу.
Но, как только солнце скрылось за горизонтом ровно наполовину, меня отыскала давешняя служанка и сообщила, что Князь желает видеть деву по имени Морвена. Сейчас же. Сказать, что это вызвало нехорошее предчувствие, значит сильно приуменьшить. Следуя за вызвавшейся меня проводить девушкой я пытаюсь сообразить, чем мне грозит подобный поворот событий. Варианты… не радуют.
Князь принял меня в одной из внутренних, почти полностью отрезанных от внешнего мира, зал. Большое, шагов пятьдесят в поперечнике, помещение совершенно пусто, только у закрытых дверей предметами мебели замерли стражи. Стены цвета слоновой кости украшает изысканная резьба в виде переплетающихся трав, кончающаяся только у забранного голубоватым стеклом окна в центре потолочного купола. В столбе света, падающем из него, стоит Князь. Расходящиеся широкими лучами серебристые узоры на выложенном лазуритом полу тоже сбегаются к центру, прямо к его ступням. На мой вкус излишне грубый намек мне на мое место. Но, не могу не признать, впечатляет.
Правитель Ллевельдеила медленно обернулся, зашуршали красиво разложенные по полу волосы. Преклоняю колено, не опуская взгляда. Он похож на сына. Глазам больно, до чего похож. Те же гладко струящиеся волосы, точеные черты лица, длинные одеяния из серебристого шелка. И, тем не менее, двух более различных эльфов не так просто найти. Сходства как между ртутью и сталью.
Старые эльфы всегда вызывали у меня некоторую оторопь. Юное тело, прекрасное лицо и абсолютно пустые, ничего не выражающие глаза. Отполированные зеркала, не способные к выражению эмоций. Старение души… мне всегда казалось это чересчур жестокой платой за долгую жизнь.
А князь Ллевельдеила стар. Очень стар. С годами эльф теряет глубину чувств, свежесть и яркость восприятия… высыхает изнутри. Пока не останется только разум – вымороженный, вышлифованный, идеально логичный. После этого они уходят в смерть. Просто в один, ничем не отличающийся от прочих, момент останавливают сердце.
Я смотрю в глаза Князя и с внезапной четкостью осознаю, что ему осталось совсем немного. Десятилетие, не больше. И он сам это тоже понимает. А потому сделает всё, чтобы выполнить свои планы относительно сына. Планы, о которых я могу только догадываться и по мере сил предотвращать их исполнение. Не отводя взгляда, мы настороженно изучаем друг друга, как перед боем. Почти лишенный интонаций льдисто-звонкий голос правителя, наконец, нарушает тишину
- Я бы хотел с тобой поговорить, Морвена.
Ни приветствий, ни вежливости. Мы с ним давние, очень давние и очень скрытые враги. Точнее не так. Он мне враг. Я ему мешаю.
- Да, правящий.
- О моём сыне. Ваша с ним связь начала причинять неудобства. Это может отразиться на его будущем. Я бы не хотел, чтобы благополучие наследника оказалось под угрозой из-за девушки недостойного происхождения.
- Да, правящий. – А что тут еще скажешь? Не спорить же.
- Я терпел твое присутствие, пока он был свободен, но после его помолвки это уже немыслимо. Я понимаю, юноше его возраста необходимо женское внимание... ты свою роль в его жизни сыграла. И больше не нужна.
- Да, правящий. – С-с-сволочь! Даже богиню судьбы поминать не хочется.
- В твоих же интересах покинуть Ллевельдеил сегодня же. Ты не должна мешать подготовке бракосочетания.
- Да, правящий. Могу я с ним проститься?
- Нет. За этой дверью ждут те, кто сопроводят тебя до границы княжества. Я уже распорядился доставить туда же твою лошадь и личные вещи.
Это как удар под дых. Вот значит как… а в его комнату уже наверняка подкинута записка с извинениями и прощанием. Моим почерком написанная. Мне не впервой исчезать без предупреждения, Эл не удивится.
- Верни кольцо.
- Нет. Я приняла его в подарок от наследника и верну лишь Элистару.
- Что ж, это не столь важно. Вернешь ему лично…
В груди трепыхнулась нелепая надежда.
-… Когда в следующий раз посетишь Ллевельдеил. Стражи не пропустят тебя в ближайшие несколько лет.
- Да, правящий.
Что ж, могло быть и хуже. В конце концов, ему ничего не стоит просто-напросто приказать меня убить.
***
Конвоиров оказалось четверо. Вежливо здороваюсь, несколько мгновений прислушиваюсь к ответной хмурой тишине. С отстраненным любопытством разглядываю их. Пара серьезных незнакомых воинов, не менее незнакомый скучающий маг и Риэллин, лучащийся плохо сдерживаемым торжеством. Его сложившаяся ситуация радует, пожалуй, больше, чем всех придворных красоток вместе взятых. Тех моё существование просто как женщин оскорбляло, а Риэ и ему подобным я об эльфийской избранности грезить мешаю.
Впрочем, между незнакомым магом и знакомым националистом я определенно предпочитаю второго. С самой вежливой из возможных улыбкой подхватываю эльфа под руку. Риэллин скрипнул зубами, но смолчал. Ничего, ему полезно. Да и мне тоже. Всё же, в темноте я вижу гораздо хуже эльфов. Да и на магов с занятыми руками кидаться неудобно. С усилием отвожу взгляд от угадывающейся под темно-каштановыми прядями ямки у основания его затылка. Один удар и… Если понадобится, я разделаюсь с охраной за пару минут. Но нельзя.
Когда мы вышли из покоев князя, уже стемнело. Растущие прямо на ветвях круглые гладкие фонарики на высоких, завитых спиралью ножках, неярко светятся голубовато-зеленым. Такая роскошь встречается только на самых старых деревьях. Наша нелепая процессия торопливо спускаемся по одной из второстепенных, полузаброшенных лестниц. Этот путь почти не используется, ветви закрывают его так, что иногда приходится пригибаться, на ступеньках лежат листья и обломанные веточки. Разумеется, по дороге нам никто не встретился, и встретиться не мог, но маг все равно спешит. Он идет первым, вслед за ним я под ручку с едва не шипящим Риэллином, сзади явно сбитые с толку таким вниманием к простой полукровке воины.
Тропа нашлась после полусотни шагов от ствола. Точнее, не нашлась. И не тропа… от эльфийских троп здесь только зеленоватое свечение, и то не спускающееся из ветвей, а словно пробивающееся из-под земли. Крепче прижимаюсь к Риэ, косясь на магическую подделку. Заставить себя ступить на нее кажется невозможным. Риэллин презрительно фыркает и пытается выдернуть руку. Не надейся, из моей хватки ещё никто не вырывался.
- Не трясись, никто не собирается тебя убивать, – сквозь зубы шипит Риэ, дергая меня по направлению к тропе.
- Я знаю. – Глубокий вдох, как перед погружением в воду. Ничего, Орин, это всего лишь надо пережить. Ничего. Просто пройти. Бывало и хуже.
Идти по этой мерзости совсем уж невыносимо. Словно ступаешь по разлагающимся трупам. От отвращения меня мелко трясет и подташнивает.
Заметив состояние сопровождаемой, маг забеспокоился. Даже привал сделать предложил. На тропе. И в этом колдовская подделка не была настоящей! Разумеется, я отказываюсь. Идти здесь я еще могу, но если остановлюсь – точно сойду с ума.
Когда путь, наконец, заканчивается, я уже почти вишу на Риэллине. Тот раздражён и обеспокоен. И непонятно, что больше.
Едва сойдя с тропы, без сил опускаюсь на траву. Риэ с облегчением выпустил мой локоть и отошел в сторону. Интересно руки потом вымоет, или до такой степени глупости еще не дошел? Любопытство, однако, едва ощутимо. Мне плевать на все. Даже желание прикончить мага отползло куда-то в дальний уголок сознания и почти не мешает дышать.
- Вы в порядке? – Легок на помине, - Возможно я мог бы…
- Сгинь.
Звезды сквозь листву. Красиво. Крохотные яркие огоньки среди темной массы листьев. Здесь молодые линны уже растут вперемешку с ясенями и дубами. Почти граница.
- Уважаемые, мене нужно несколько минут. Я скоро буду готова продолжить путь.
- Могу я чем-то помочь? – Риэллин. Надо же! Перевожу на него взгляд. Вид у эльфа слегка ошарашенный, словно он сам не в силах поверить, что задал этот вопрос.
Меня, наконец, отпустило настолько, что я уже в состоянии мысленно развернуть карту.
- Сестре передай, что я в Перекрестье на полдесятидневья задержусь. Пусть придет попрощаться, если хочет.
Фыркнул, не удостаивая меня ответом. Интересно, передаст ли?
Со вздохом поднимаюсь на ноги. Один из воинов уже держит под уздцы оседланного Мрака, сонного и недовольного. Интересно, как его выйти из конюшни уговаривали? Ох, чую, не обошлось без жертв. Даже несмотря на всю эльфийскую способность свободно общаться с живыми существами. К седлу привешены раздутые сумки с торчащей из них одеждой. Смерив Риэллина недовольным взглядом – забрать мои вещи из дома Риалойны мог только он – принимаю поводья.
- Прощайте.
И снова никто мне не ответил. Ведя коня на поводу, направляюсь в сторону границы. Риэллин, как и положено стражу, сопровождает меня. Молчит. Как-то… недоуменно-яростно молчит. Кажется, тот факт, что ему не безразлично мое состояние стал для парня весьма неприятным сюрпризом. Интересно, поблагодарить за заботу, или не стоит? Наверное, все же не стоит. Обидится.
У границы я останавливаюсь. Оборачиваюсь к спутнику.
- Ну, до встречи, Риэ.
Привычная высокомерная ухмылка.
- Надеюсь, нескорой.
Самое смешное, я тоже очень на это надеюсь.
- Прощай!
***
Море шумело тихо и ровно. Волны накатывали на берег одна за другой и в их плеске чудились тающие голоса. Пахнущий солью прохладный ветер развевал волосы, приятно охлаждая лоб. День клонился к вечеру, но солнце все еще ощутимо припекало. Дэррик невольно расслабился, позволяя коню идти шагом. Маг не понимал бесцельных прогулок, но сейчас, возвращаясь с важной встречи, позволил себе немного развеяться. Смирный соловый мерин переставлял копыта неторопливо и ровно, так что даже весьма посредственно держащийся в седле маг чувствовал себя уверенно. Честно говоря, Дэррик верховую езду недолюбливал, предпочитая порталы. Но сегодняшняя встреча была из тех, на которых своё имя не указывают даже малейшим намёком.
«Фиолетовая раковина» показалась из-за обточенного ветрами утеса. Маг въехал во двор, соскочил с коня и кинул поводья подошедшему слуге. Тот равнодушно поклонился и принял из рук мага поводья. Направился к конюшне, глядя прямо перед собой пустыми бесцветными глазами. Дэррик гордо улыбнулся. Идея с черной пыльцой, без сомнения, была гениальной. Теперь не надо ни беспокоиться о лояльности слуг, ни пытаться заставить их принести клятву верности. Зависимых куда проще и приятнее контролировать, а уж заклятий, которые можно на них навесить, просто не счесть.
Когда маг уже поднимался по ступеням к двери, на его плечо села маленькая серебристая пичуга. Дэррик накрыл её ладонью и сжал в кулаке, а когда раскрыл его, на ладони лежало свернутое в свиток послание. Наконец-то! Маг направился в дом, на ходу разворачивая письмо.
Захлопнув за собой дверь кабинета, Дэррик аккуратно отложил в сторону послание и, наконец, позволил себе расхохотаться. Нет, но какова наглость! Любовница принца, подумать только! Неудивительно, что никто из его знакомых эльфийских магов не догадался. Он и сам бы не догадался, если бы не попросил у Акрилина описание всех признанных князем полукровок.
Ничего, теперь, когда цель, наконец, нашлась, осталось лишь отправить сообщение и немного подождать. Маг поморщился. В последнее время устанавливать мысленную связь было все тяжелее. Возраст, что ли, берет свое? От этой мысли маг слегка поёжился. Нет, с чего бы, ему еще не столь много лет. Просто усталость.
***
Стражница склонилась в неловком поклоне, попрощалась и вышла. Девушка, кажется, сама не могла поверить, что решилась прийти к Наследнику, но чувство долго и беспокойство за подругу перевесили неуверенность. И Элистар был ей за это страшно благодарен. Когда служанка принесла ему не отмеченное условным знаком послание, он не знал, что и думать. Даже чуть было не пошел к отцу с расспросами, но, хвала Лесу, не успел. Риалойна, умница, не забыть бы ее в число своей личной охраны включить, сообразила, что что-то не так, едва заметив пропажу всех принадлежащих подруге вещей. А уж когда брат передал ей, где и сколько Морвена будет ждать её, чтобы попрощаться, бросилась к Наследнику, едва дотерпев до конца своего дежурства.
Элистар пакостно ухмыльнулся. Увидел бы его отец, прочитал бы целую лекцию о недопустимости для будущего правителя проявлений столь низменных чувств, а вот Мори бы насторожилась и попросила ничего не делать сгоряча. Что ж, на сей раз он последует ее мысленному совету и немного повременит. Всего пару дней, чтобы все убедились, что Наследник ничего не заподозрил, а он успел лучше подготовиться к побегу. Мори просила его о помощи и он выполнит эту просьбу, чего бы ему это не стоило. Она и так почти никогда ни о чем его не просила.
Улыбка эльфа угасла. Он прекрасно понимал, что ничем хорошим задуманное не кончится. И что князь был во многом прав, отсылая её. Прекрасно понимал, но…
Изначально это было всего лишь игрой, вызовом отцу. Отдать перстень Наследника первой встречной полукровке, что может быть скандальнее? А когда шутка обернулась горьким, невозможным для него чувством, было поздно что-то менять. Эльфы редко любят по настоящему. Слишком легки их эмоции, слишком часто меняется настроение, слишком сложно долго концентрироваться на чем-то одном. Эльф за свою жизнь может сменить не один десяток тех, кому посвящал стихи и ночи, но так ни разу и не встретить ту, без которой не мыслит жизни. Элистару повезло, но везение обернулось проклятьем. И дело даже не в том, что Наследник не может жениться на девушке недостойного происхождения, не способной подарить ему наследника. Просто Мори, искренне считая его своим ближайшим другом, так и не смогла полюбить в ответ.
Он помнил, когда впервые осознал свою любовь. Морвена к тому времени уже была частой гостьей в Ллевельдеиле. И в тот визит к одному из гномьих царей напросилась за компанию с посольством. Как и положено сыну князя, на сколько-нибудь важные, подразумевающие заключение серьезных договоров переговоры Элистар выезжал лично, и с его решением взять с собой девушку никто не рискнул спорить. Эл так и не спросил потом, что за дела у неё были в Серебряных горах. Зачем? От той долгой, полной осенних листьев и стылого ветра поездки у него осталось самое главное в его жизни воспоминание. Бережно хранимое, как редкая драгоценность.
Элистар тогда проснулся от холода - ночью ударили заморозки. Выпал первый снег и навесы, деревья и землю укутывало невесомое белое покрывало, легкое и эфемерное, как предрассветный сон. Эльф оглядел спящий лагерь и вздрогнул: место Морвены пустовало. На снегу отпечаталась цепочка узких легких следов. Он может, и не стал бы тревожиться, мало ли, понадобилось девушке отойти. Вот только оставлены они были босыми ногами. Вещи полуэльфийки были аккуратно сложены на одеяле.
Тихо поднявшись, Элистар взял один из кинжалов и направился по следу, уже припорошенному не перестающим сыпаться снегом. Прислушался к лесу. Хрупкая, хрустальная тишина, почти зимнее ледяное безмолвие, которое, как он прекрасно знал, рассыплется с первым лучом солнца, как исчезнет и снежное кружево под безжалостным взглядом дневного светила.
За обледенелыми зарослями послышался тихий смех. Поудобнее перехватив нож, эльф выглянул из-за ветвей. И замер, пораженный, задохнувшись от удивления и восторга. Забытый кинжал полетел в снег, а принц смотрел, не в силах оторваться...
Морвена танцевала. Босиком, в одной тонкой, не достигающей и середины бёдер, рубашке, девушка невесомо ступала по тончайшему льду маленького лесного озера, кружилась, изгибалась и взмахивала руками.
Легчайший шелест падающего снега был её музыкой. Шелест снежинок, звездный свет и легкий ночной ветер создавали аккомпанемент, недоступный человеческому слуху. Нечто за гранью звуков, образов и даже чувств. Хлопья снега сплетались с распущенными прядями волос, скользили вокруг кажущегося бесплотным тонкого тела. И сама девушка казалась ещё одной снежинкой, древним духом, видением на границе сна и яви…
Элистар подобрал оброненный кинжал и, стараясь не шуметь, направился обратно. В душе щемило от восхищения и какой-то странной неловкости. Этой ночью ему посчастливилось увидеть кусочек истинной души этой странной девушки, но на души нельзя любоваться украдкой. Просто нельзя и всё.
Впрочем, наутро эльф уже не был уверен, что все это ему не приснилось. И твердо знал лишь одно – он нашел ту, рядом с которой хочет провести всю жизнь. И теперь надо как-то решать, что с этим делать.
Но найти решение за годы знакомства им так и не удалось. Даже наоборот, всё запуталось еще больше.

И еще, господа и дамы, мне всё ещё очень нужен человек, не любящий фэнтэзи как жанр, меня как аффтора или, на худой конец, Мориона как плоскую Мэри-Сью (Хэлик, вернись. я всё прощу!). Дабы вылавливать в тексте блошек, мошек, лишних тараканов и отсутствующих обоснуев и честно говорить мне, где я дурак.

@настроение: Я всем вам рада!

@темы: "Время Звёзд", Творчество

URL
Комментарии
2010-06-13 в 01:00 

Mritty
:hlop:

Попробуй что-нибудь из песен Лорки Провансаль.

2010-06-13 в 01:11 

Морихэл
Квинтэссенция Бесполезности.
Mritty Спасибо. Чего в супе не хватает?

URL
2010-06-13 в 01:55 

Mritty
Морихэл, тут скорее избыток :laugh:
Очень уж все у тебя тут красивые :-)
Но это-то переживаемо - стандартный прием, стилизация :-)

2010-06-13 в 22:17 

Морихэл
Квинтэссенция Бесполезности.
Mritty Это не прием и стилизация, это очень нехороший признак. *пошла устрашнять Элистара*

URL
2010-06-20 в 18:07 

Лайверин
Лети, душа моя, на свет, лети на волю. Моя свобода - это миф, мечта рабов.(с)
*пошла устрашнять Элистара* Добавить пару шрамов на мордашку и обкорнать волосы?

2010-06-20 в 22:58 

Морихэл
Квинтэссенция Бесполезности.
Лайверин Не приведи дорога! Убирать лишние эпитеты)))

URL
   

Нора под корнями дуба

главная